Владимир КОВАЛЕНКО, доктор технических наук, профессор,
директор НИИ лазерной технологии НТУУ «КПИ»,
лауреат Государственной премии УССР (1982),
Госпремии Совета Министров СССР (1990),
академик Академии инженерных наук Украины (вице-президент),
академик международной Академии машиностроения (CIRP),
действительный член Американского института лазерных технологий,
почетный профессор ряда отечественныхи зарубежных университетов
Владимир КОВАЛЕНКО: «Посредством лазерного луча можноосуществлять точное управляемое воздействие на самые разные материалы и объекты, направляя на них концентрированный потокэнергии, задавая его плотность и мощность. Причем одним и тем же устройством можно выполнять разнообразнейшие технические задачи. Будь моя воля, я бы никаких средств не пожалел на то, чтобы развивать лазерные технологии в Украине, как это происходит в современных наиболее развитых странах».
Лазерные технологии — явление грандиозное и захватывающее, бывает, чтои мало предсказуемое. Здесь каждое исследование — это попытка заглянуть в будущее, в котором то, что сегодня удивляет, может стать обыденным и привычным.
В настоящий момент параллельно с деятельностью в КПИ я работаю и в Китае. В Поднебесной мне созданы превосходные условия для развития дела, которому я посвятил всю свою жизнь. За время сотрудничества с учеными этой страны я увидел, как она из глухой «лазерной провинции» превращается в столицу данного научного направления. Говорят, я тоже поспособствовал этому. По крайней мере, мою книгу, напечатанную когда-то на китайском языке, называют «путеводной звездой», по которой и сегодня изучают лазерные технологииво многих университетах Китая.
К слову, и на кафедре лазерных технологий в КПИ мы в свое время подготовили неплохих специалистов, которые сегодня успешно работают в разных университетах и фирмах. Приятно также отметить, что 6 докторов наук по новой специальности вышли из нашей школы и сейчас явля ются профессорами КПИ, а 38 кандидатов наук,подготовленных в КПИ, можно встретить не только в Украине и Китае, но и в ряде других стран мира.
Возможности лазера, наверное, никогда не перестанут удивлять нас. Когда-то я написал одну залихватскую статью. Мол, скоро благодаря лазеру можно будет и в космосе заменять вышедшие из строя детали, не ожидая помощи с Земли. Пилот, имея под рукой лазерную установку и порошок соответствующего состава, получит из Центрауправления полетом софт — и в соответствии с ним лазерный луч «вырастит» нужную деталь.
Прошли годы, и как-то, открывая очередной конгресс, я показал собравшимся фотографию, сделанную на американской космической станции НАСА, которая подтверждала: то, что 20 лет тому назад казалось фантастикой, сегодня стало реальностью.Теперь на орбите можно изготовить нужную деталь, имея на борту соответствующее оборудование.
Лазерные технологии — уникальный источник инноваций и новых идей. По английски это звучит так «Laser technology isunique source of innovations and new ideas». И, действительно, в этой сфере чего не коснешься, — сплошные инновации. В последние десятилетия развитие лазерной техники идет невиданными темпами.
С помощью лазера можно осуществлять точное управляемое воздействие на объекты. Для него нет никаких ограничений. Вы можете задать любую необходимую плотность и мощность излучения. А это значит, что лазеру по силам обработка любых материалов как в макро-, так и в микро-, и даже в нанотехнологиях. И сейчас, когда материаловедение переходит на какой-тофантастический уровень развития, лазер открывает невиданные перспективы. Ведь свойства новых материалов уникальны, но чтобы их обрабатывать, нужны соизмеримые по возможностям инструменты. То есть, как обычно, одни инновации влекут за собой другие, и так — до бесконечности.
В настоящий момент я пишу книгу, посвященную аддитивным технологиям,в частности производству деталей методом лазерного спекания, большинству они известны как 3D-печать. А двумерную печать как раз изобрели китайцы.
Сегодня практически любая деталь, над созданием которой бьются с различными ухищрениями, используя супероборудование и супертехнологии, может быть изготовлена с помощью лазера. Причем одними тем же лазером можно резать различные металлы и сплавы, выполнять в них отверстия и использовать в медицине, например удалять бородавки (что сейчас очень активно используется). Кстати, и татуировки лазером удалять лучше, чем кислотой или абразивом.
Диапазон применения лазеров потрясает. С одной стороны, вся современная микрохирургия основана на применении лазера, с другой — только с его помощью можно осуществлять полировку металлических изделий на молекулярном уровне и получить идеальную поверхность.
Именно лазерную технологию полировки использовал при изготовлениизеркал знаменитого телескопа «Хаббл» мой последователь, японский профессор Ешихару Намба, с которым в свое время мы сотрудничали в Японии в университете Осаки. Перед «Хабблом» ставилось множество задач, поэтому при его изготовлении предъявлялись очень высокие требования абсолютно ко всем элементам. Например, поверхность его зеркал доводили до надлежащего уровня с помощью технологии лазерной финишной обработки, разработанной профессором Намба. Она позволяетс высокой точностью снимать слои материала толщиной 0,032 нанометра. Операции выполнялись в стерильных условиях. Я храню фотографию, на которой мы облачены в скафандры, находимся в необыкновенно чистом помещении (clean room), и профессор Е. Намба демонстрирует мне редчайшее оборудование. До сих пор помню высочайшую эмоциональность данной встречи, вызванной восхищением от увиденного.
Сегодня в этой области ученые продвинулись еще дальше: разработана технология, позволяющая удалять еще более тонкий слой материала. Это трудно себе представить! Результат такой обработки можно оценить только с помощью специальных оптических средств, либо какими-то косвенными методами на уровне взаимодействия атомов. Но это уже прерогатива моих коллег.
Еще одно чрезвычайно актуальное направление — сканирующий лазерный луч. С его помощью мой бывший студент в Испании проводил исследованияпо прецизионному упрочнению материала. В результате воздействия сканирующего излучения на обрабатываемой поверхности формируется сверхпрочный слой толщиной около одного ангстрема. Этого вполне достаточно, чтобы обеспечить износостойкость, которая в 3–4 раза превышает ту, которую получают посредством широко известных сегодня методов упрочнения. Причем наносить такую «защиту» можно на какие угодно поверхности любых размеров.
Мне нередко приходится председательствовать на конференциях очень высокого уровня, посвященных технологиям лазерной обработки, таким образом коллеги подчеркивают свое отношение ко мне какк одному из разработчиков лазерных технологий, широко используемых в машиностроении. Но есть в моей жизни одна незавершенная тема.
Все началось еще во времена Советского Союза. Однажды на международном конгрессе по лазерным технологиям ко мнеподошел Эд Метсбовер — генеральный директор Американского института лазерных технологий, который, к тому, же являлся директором института лазерных исследований United States Navy (USN) военноморского флота США. Солидная персона! Кстати, именно в этом учреждении создаются мощные лазерные установки, которые могут использоваться на морских судах, самолетах или космических станциях. Онобратился ко мне со словами: «Владимир, у меня к тебе просьба. Ты — один из пяти основателей лазерной технологии в мире. Мы хотим написать книгу о том, как все начиналось. Ты не мог бы подключиться к проекту?». Поначалу я воспринял это настороженно: я же советский человек, возможно, от меня ждут, что в процессе работы скажу что-то лишнее. Но меня убедили его слова о том, что человеческая память недолговечна, что-то постепенно забывается и уходитв прошлое, а история нашего направления имеет большое значение для дальнейшего развития науки. И я активно взялся за дело. Публиковал статьи в специальных изданиях, газетах и журналах. Часть материала вышлана украинском, часть — на русском языках. Примерно тогда же в России был издан томик, который назывался «Как все начиналось», и московские коллеги посвятили мне одну из глав.
Вернулся я к этой идее уже в современной Украине. Обратился в издательство «Наукова думка», в котором вышли некоторые из моих 33-х книг. Причем каждый раз мне платили неплохой гонорар. Мое предложение издать книгу об истории развития лазерной науки, конечно, вызвало интерес, но, говорят, сейчас другие времена, и есть одна тонкость: требуется вложить в работу 2 тысячи долларов. Такой поворот событий меня несколько озадачил. Может быть, причина в том, что люди сегодня читают все меньше, да и книг почти не покупают. Так и остался этот материал «законсервированным», но, можетбыть, в будущем я еще вернусь к нему.
Идет эксперимент в лаборатории лазерной наплавки Джензянского Университета Технологии.
Проф. Дзинхуа Яо и проф. Владимир Коваленко вместе с китайскими сотрудниками наблюдают за
работой оборудования
Проф. Дзинхуа Яо и проф. Владимир Коваленко
обсуждают результаты исследований процесса
обработки.
Новые идеи не возникают на пустом месте. Но важны не только знания и профессиональная подготовка. У меня лично срабатывает какая-то интуиция, предвидение. Я к этому отношусь с некоторой иронией: вообще я неисправимый мечтатель и фантазер. Мне и сейчас приходят в голову сумасбродные идеи, к которым, тем не менее, знающие люди относятся внимательно. Я даже студентам в своем спецкурсе рассказываю о «crazy ideas» («сумасшедшие идеи») и нередко говорю им: не бойтесь «пороть чушь». Все по-настоящему прорывное в науке начиналось с такой сумасшедшей идеи. Среди так называемой ерунды обязательновстречаются идеи, которые необходимо реализовывать, пусть в какой-то момент они кажутся нереальными! Самые емкие откровения могут прийти в голову по ассоциации с чем-либо, под впечатлением от чего-то. Это своеобразный креативный подход к решению проблемы…
За примерами далеко ходить не надо. Когда-то мною была написана статья под названием «Laser synthesis of products forengineering industry» («Производство изделий для машиностроения с помощью лазера»). Мы тогда и слова такого не употребляли. Знали, что синтез есть в химии, физике, а я вдруг — о машиностроении. В статьея предположил, что, возможно, в будущем появится совершенно новая технология выращивания трехмерных объектов. Тогда это казалось утопическим, а сейчас лазер на такие вершины вырвался, о которых и думать не смели. Хотя, если разобраться, сегодня так можно сказать о любой технологии.
Беседа проф. Коваленко с Премьер-Министром КНР Ли Кей Чваном в Доме народных Представителей на площади Тянь- Янь Минь в Бейджине
Технологический рывок сегодня особенно ощутим в Китае. Думаю, один из секретов их успеха — в поразительном уважении к знаниям, учебе, науке.
Менталитет китайцев вообще не похож ни на какой другой. Понять его, наверное, можно лишь, проведя рядом с ними годы. А, может быть, надо родиться тут? Это удивительные люди, получающие уникальное воспитание. Они очень преданно, до фанатизма относятся к науке, образованию, обучению. 2500 лет назад Конфуций провозгласил: «учиться, учиться и учиться», и для них эти слова стали религией. Мне кажется, нигде в мире больше так не учатся. Вот недавно дал я задание местному студенту, надо сказать, весьма непростое. Через день он приходит. Я спрашиваю: что-то непонятно? Он в ответ — «нет, я уже все сделал!».
Посещение буддисткого храма в г. Сиамене делегацией иностранных экспертов
Я сразу вспомнил своих киевских подопечных, которые получают задания, а потом находят тысячи причин, чтобы их не выполнить. Какая-то странная безответственность и отсутствие интереса. А, может быть, не самого интереса, а стимула к действию, что ли? Здесь же, в Китае, они «загораются» и даже гордятся полученной темой, стремятся во что бы то ни стало получить результат. Отрицательный ли, положительный — они готовы к любому. И я очень поддерживаю в них это отсутствие страха перед неудачами, заблуждениями, фантазиями. Более того, всегда говорю им: фантазируйте!
И, конечно, говорю с ними о том, что у слов Конфуция «учиться, учиться и учиться…» есть продолжение: «… и только тогда вы будете знать, каким образом можно преодолеть все препятствия, которые вы встретите на своем пути к большому успеху».
У нас, правда, «учиться, учиться и учиться» завещал совсем другой человек… Но эта мудрость — из всемирной сокровищницы. Учиться нужно не для формального приобретения знаний, а чтобы применить их на деле. Когда человек ставит перед собой такую цель, он и к учебе относится совершенно иначе. С грустью вспоминаю случай, когдая попытался процитировать Конфуция одному из украинских студентов, а он в ответ:«А кто это?».
Нынешняя работа в Китае, конечно, приносит удовлетворение от сделанного, но и причиняет большую боль. Когда я смотрю на все условия, созданные для меня, вижу оборудование своей лаборатории, —на глаза наворачиваются слезы. Я приезжал сюда прежде, начинал свою здешнюю карьеру с Юго-Запада страны. Тут же ничего не было, а теперь — такой рывок!
Китай стал постоянным местом проведения международных конференций, на которые съезжаются ученые из разных стран. Я уже традиционно присутствую на них, делаю доклады и вижу, как растет уровень участников. Вообще, находясь в Китае, чувствуешь себя, как на информационной бомбе. Отовсюду приходят сообщения о новых достижениях, открытиях, событиях. И ты везде востребован. Приходится немало перемещаться по миру, чтобы везде успевать.
Очень жаль, что не ощущаю подобной заинтересованности в своей работе дома. Сравниваю нашу лабораторию в КПИ с той, что создали для нас в Китае…. По статусу и условиям заключенного с КПИ договора предполагается, что наша кафедра может сдавать в арендуили предоставлять для обучения современное оборудование. А у нас же ничего нет! Лаборатория базируется на том, что я в далеком 1967 году принес на кафедру или создал вместе со своими ребятами. Так что у меня большие сомнения в том, что наши научные разработки кому-то сегодня в Украине нужны. А вот за ее пределами они востребованы, и доходы от них идут на пользу всему КПИ.
Правда, сравнительно недавно к нам проявили интерес представители нашей оборонной промышленности. Прочли мои статьи о том, что можно лазером сбивать самолеты и ракеты, перемещать тяжелые предметы, например технику противника. Своеобразный всплеск фантазии… Я задаю вопрос: «Где вы это читали?» — «Ну, это Ваша статья была напечатана лет 15–20 назад. Можете ли нам предложить нечто суперсовременное? Мы готовы сотрудничать!». Я ответил: «Поздновато пришли, нужно было обращаться 20 лет назад».
Во время визита проф. В. Коваленко и д-ра М. Анякина на китайское машиностроительное предприятие в г. Хангжоу
Семинар иностранных экспертов в Сиамине, организованный центральным правительством КНР
Сейчас я работаю с Китаем, и вообще, закрытые проекты — не моё. К тому же, в сфере высоких технологий задержка в развитии на один день не допустима. А в Украине речь уже идет не о задержке — о настоящем отставании. С горечью приходится констатировать, что мы уже никогда не сможем добраться до той вершины, на которой находились прежде. Авторитет нашей научной школы попрежнему высок, но и тут не все однозначно. Нередко зарубежные коллеги просят меня дать рекомендации моим студентамили аспирантам для продолжения учебы за границей. Приглашают в Турцию, Англию — в Оксфорд, в Италию — в Парму и Болонью. Там замечательная европейская обстановка, среди преподавателей — созвездие крупных ученых, хорошая стипендия, комфортабельное общежитие. Помню, как-то ко мне обратился коллега одного из итальянских университетов с предложением принять на обучение наших студентов. Я удивился: «У вас, что своих не хватает?». —«Просто у ваших студентов хорошая математическая подготовка. Стипендия в нашем учебном заведении достигает 1300 евро», —ответил он.
В КПИ у меня как раз был хороший «поток». Сразу по возвращении рассказал им на лекции об открывающихся перспективах: учеба и исследования в современном европейском университете, стипендия 1300 евро, если хорошо себя зарекомендуют, получат временную работу, а потом, возможно, и постоянную. Главное условие — нужно хорошо знать математику. Думал — увижу лес рук. Но на данное предложение так и не было ни одного отклика…
Совсем не удивительно, что все, кто достиг высот в науке, не только очень последовательны и трудолюбивы, но и, как правило, одарены самыми разносторонними талантами, в чем мне не раз доводилось убеждаться. Вспоминается научная конференция в Сицилии, на которую собрались корифеи квантовой электроники. Имена — одно весомее другого. Был там, в частности, Николай Геннадиевич Басов, который получил Нобелевскую премию вместе с Александром Михайловичем Прохоровым за фундаментальные работы в области квантовой электроники.
Днем мы напряженно работали, а вечером встречались в подземелье вулканического происхождения. (Там, кстати, весь городок был таким. В гостинице — комнаты были выдолбленные в скалах.) В необычном подвальчике продолжали обсуждения, вспоминали соратников и коллег, ну, и, конечно, отдыхали. В антураж тех посиделок входили красное и белое вино, шоколад, фрукты и — музыкальные инструменты: виолончель, скрипка, очень красивый рояль и гармошка (она почему-то никого не заинтересовала). И вот однажды кто-то взял скрипку и сыграл на ней, кто-то попробовал справиться с виолончелью. Дошла очередь и до меня. Ударить в грязь лицом нельзя, а на фортепиано я играл лет 30 тому назад. Но все-таки сел за рояль, сыграл первые аккорды гимна Советского Союза. Вслед за мной к инструменту подошел коллега, похлопал по плечуи сказал, обращаясь ко мне: «Вагнер есть Вагнер!». Вот так мы общались…
Все мы периодически нуждаемся в зримом подтверждении потребности в нашем труде, в его оценке. Одним из оценочных критериев в научном мире является индекс Scopus. Это крупнейшая реферативная база данных и одновременно — гибкий инструмент для отслеживания цитируемости, то есть востребованности, статей, опубликованных в научных изданиях на английском языке или имеющих англоязычную версию. Быть включенным в эту базу и пройти индексацию для специализированных журналов — все равно, что попасть на Олимп. Scopus оснащена программами, которые оценивают качество публикаций — не являются ли они частичным или полным плагиатом, уровень проявленного к ним и их тематике интереса, частоту цитирования и ссылок. Причем все это очень объективно отслеживается в разных регионах и странах. Совсем не так, как у нас: я дам ссылку на тебя, а ты — на меня. Так вот, я глубоко удовлетворен результатами этой индексации: я не являюсь рекордсменом Scopus по цитируемости, но — одним из таковых.
Представьте себе, мое имя там — выше имен многих ректоров, проректоров и известных профессоров. Мне даже неловко, но так уж вышло — из песни слов не выбросишь. Мне грех жаловаться на недостаток наград и званий, но эту оценку я ставлю очень высоко. Она — свидетельство мирового признания. Это хорошо! Но очень хотелось бы еще и в Украине пригодиться.
Справка
По данным опроса, проведенного социологической группы «Рейтинг» с 4 по 30 сентября 2017 года, только 2 % украинских ученых считают, чтоих работа финансируется в достаточной мере. 55 % считают госфинансирование частичным, а 35 % заявили об отсутствии такового вообще. Каждый 4-й украинский ученый готов сменить род деятельности на более доходный. 87 % респондентов говорят о неудовлетворительном уровне оплаты их труда, 26 % — рассматривают варианты переезда за рубеж для продолжения занятий наукой. Среди тех, кто планирует «научную эмиграцию», больше всего ученых из Львова, меньше всего — представителей научных кругов Одессы.
